Закат в карелии
Путешествия в магическую карелию
 
 
 
 
 
On-line Заказ Заказ тура Справочник
Кижи - остров на Онежском озере в Карелии, на котором расположен всемирно-известный архитектурный ансамбль, состоящий из множества деревянных церквей, строений и домов.
Сеид (или «сеиде», «сейте», «сайво») по-саамски— «священный камень»
Петроглифы (от греч. petros - камень и glyphe - резьба, вырезывание) древние изображения, высеченные на стенах и потолках пещер.
Саамы (лопари, лапландцы (самоназвание саами), народ, живущий в РСФСР на Кольском полуострове, в северных районах Норвегии, Швеции.
карсикко (karsikko — отглагольное существительное от karsia) особым образом обрубаемое или срубаемое хвойное дерево.
Экскурсии
Поездка по Ладожскому озеру на остров ВАЛААМ.
Экскурсионная программа по музею-заповеднику КИЖИ.
Поездка на водопад «КИВАЧ» - один из крупнейших, равнинных водопадов Европы.
Этнографическая пешеходная экскурсия в старинную, карельскую деревню Сяргилахта.
Рафтинг по реке Шуя - «Шуйский каскад».
Информационный портал www.vottovaara.ru

Культовый комплекс на горе Воттоваара

главная » места силы » Воттоваара

M. M. ШАХНОВИЧ, КГКМ, г. Петрозаводск
(Итоги работ в 1993 году)

За семь лет деятельности археологической экспедиции Карельского государственного краеведческого музея (1987—1993 гг.) наиболее значительным событием было открытие летом 1992 года неизвестного ранее культового памятника — «святилища» на горе Воттоваара. Оно находится в 20-ти км на юго-восток от поселка Суккозеро Муезерского района Республики Карелия.

Гора Воттоваара — это наивысшая точка Западно-Карельской возвышенности — 417,1 м. Культовый комплекс занимает в целом всю поверхность горы и несколько возвышенностей, расположенных одиночно близ нее (6 кв. км). Памятник невозможно представить вне связи с конкретным природным окружением. Его естественными границами являются крутые, местами отвесные южные и западные склоны. Подъем с севера и востока плавный и наиболее удобный для достижения вершины. Хорошо прослеживается высотная зональность растительности. Сосновый пояс по склонам сменяется сосново-березовой лесотундрой близ вершины. Рельеф очень пересеченный: скальные выходы чередуются с небольшими болотцами — палеоводоемами и пересыхающими в жаркое время года мелкими озерками. Повсеместно разбросаны крупные, плохо скатанные валуны и глыбы местных пород. Наличествуют выпаханные ледником троговые ложбины и бараньи лбы. Ландшафт куэстовый: крутые уступы, экспонирующие на север и пологие скаты южной экспозиции. В целом породы мало дислоцированы, но хорошо проявляются элементы прототектоники в виде следующей системы трещин: пластовые (залегание их близко к горизонтальному) и зияющие вертикальные — субширотного и субмеридиалыюго направления. Раздвигание скальных блоков, что очень впечатляюще наблюдается в 150 м на юго-запад от центра вершины, в естественном скальном амфитеатре, могло происходить в процессе неотектопических подвижек в период послеледни-ковья. Первичной единицей изучения на данном памятнике является культовый камень (Автор преднамеренно не употребляет понятия «сеид», из-за несогласия с его устоявшимся использованием для обозначения данных культовых конструкций в российской научной литературе.). Несмотря на то, что о их культе, как неотъемлемой части религиозных верований саамов, упоминает каждый исследователь, изучавший мировоззрение этого народа, достоверно о них почти ничего не известно или же сведения противоречивы.
Чтобы избежать понятийной путаницы, нужно определить смысловое содержание термина «культовый камень», применяемое в данной работе: это камень-валун или обломок скалы, искусственный характер вычленения которого непреложно заменен. Не исключено и то, что некоторые камни выделялись человеком из окружающего ландшафта только на основе их отдельных природных черт. О другой стороне вопроса — обожествлялся ли данный объект, сейчас можно говорить с меньшей достоверностью. Это профессиональное определение несомненно отличается от понятия «сейта-каменъ», которое бытовало среди саамов еще в XIX веке.
Из многих тысяч валунов, находящихся на поверхности гори, к числу культовых камней были отнесены только те немногие, которые имели четкие искусственные признаки деятельности человека: наличие «наверший», «ножек» или явно преднамеренную группировку.
Несомненно, что памятник на горе Воттоваара по своему назначению может быть отнесен к разряду культовых сооружений, тo есть построек, специально возводимых для религиозных обрядов (1, с. 76) Отсюда можно заключить, что должны существовать пусть не достаточно строгие и не канонизированные, но устоявшиеся архитектурно-композиционные приемы и принципы при его создании, являющиеся отражением как религиозных идей их создателей, так и конкретных культовых функций. В данной работе делается попытка установления этих закономерностей на основе статистического анализа данных, полученных в ходе непродолжительных работ в полевой сезон 1993 года. Значительная статистическая выборка позволит свести к нулю все несомненно существующие погрешности субъективного восприятия такого неординарного памятника как комплекс па горе Воттоваара.
Каждый культовый камень описывался по двенадцати признакам, дающим, на наш взгляд, всестороннюю фиксацию местонахождения объекта и его морфометрических черт. Это нахождение в группе или же обособленность; присутствие обработки; наличие «ножек», «наверший», их количество и ориентация; размеры; расположение на скальной основе или дерне; вблизи водоема или на доминирующей точке окрестностей; привязка к краю обрыва. Всего в ходе обследования было выявлено 1286 камней. Вероятно, что число их значительно больше, так как на территории в 6 кв. км часть их могла ускользнуть от внимания. Несомненно, что некоторые из них были уничтожены человеком. Например, при возведении тригонометрического знака на вершине или же просто ради любопытства, камни сбрасывались вниз с обрывистых уступов. Наиболее плотная концентрация в центре — на самой вершине и на крутых юго-западных, южных и юго-восточных склонах. Здесь они находятся на каждом скальном выходе. При спуске с возвышенностей количество культовых объектов резко уменьшается.
Преимущественно наблюдается расположение культовых камней группами. Одиночными можно назвать только 138 экземпляров (18,7% от общего количества), находящихся в основном на низких отметках облесенных склонов горы. 1148 камней составляют 166 групп. Количество культовых камней в группе колеблется в довольно широких пределах — от двух до сорока четырех максимально. Исходя из имеющихся у нас данных, можно говорить, что группы числом от двух до шести составляют более двух третей (68,6%), причем преобладают группы из двух, трех, четырех камней. Более многочисленные сложения единичны. По чисто визуальному наблюдению количество составляющих в группе может зависеть от площади скального обнажения, на котором они располагаются. Например, наиболее крупное скопление (44 шт.) в центральной части святилища занимает скальный участок в 40 м длиной и 10 м шириной. Нельзя было не заметить другую закономерность: в отдельной группе число конструкций с «ножками» может быть от одной до пяти-шести (самой различной величины), но сопуствующие камни без «ножек» всегда имеют меньшие размеры (рис. 7).
Какой-то определенной избирательности в форме культовых камней не усмотрено — это разнообразные природные очертания окружающих валунов. Ни один из них не носит следов обработки и, по нашему мнению, не может быть определен как имеющий зооморфные или антропоморфные черты. Часто наблюдаются камни, распавшиеся частично или полностью на пять-шесть кусков. По мнению геологов это раскалывание — результат морозного выветривания или проготектонической дезинтеграции по трещинам, при полном отсутствии следов огня
При обследовании проводился подсчет у каждого объекта так называемых «ножек», то есть камней, про которые можно было бы определенно сказать, что они искусственно установлены под основным камнем. Всего конструкций, поднятых на «ножки» около трети — 431 (33,5% от общего числа). Количество используемых «ножек» варьирует в пределах от одной до одиннадцати. Чуть менее половины установлено на один камень (184 — 42,6%) (табл. 2). Почти такое же количество культовых камней имеет две или три «ножки» (95 и 83 — в сумме 41,2%). С увеличением числа задействованных «ножек» число объектов, на них установленных, резко уменьшается. Была сделана попытка выявить систему их подкладывания. Можно твердо говорить об отсутствии на данном культовом комплексе ориентации «ножек» по сторонам света Как правило, если «ножек» было небольшое число (одна-две), ориентация проводилась в направлении ближайшего края обрыва или в сторону соседствующего водоема Если же камень был достаточно тяжел, то «ножка» «подсовывалась» в наиболее удобном месте. Если их было большое число, они располагались под камнем по кругу Обычно в качестве «ножек» использовались плитки или куски гон же горной породы, что и основной камень. Число культовых камней с «навершиями» очень незначительно — 24 штуки (1,8%). «Навершие» — это преимущественно одна или две плитки той же горной породы, что и находящийся под ними большой валун — основание. В двух случаях такая плитка сама имела «ножку» — камешек меньших размеров. За единичным исключением основание вросло в землю и расположение его обособлено. Исходя из этого, можно говорить, что, вероятно, конкретно «навершие» имело такое же смысловое значение, как и культовый камень, то есть оно само было отдельным маленьким его аналогом. Камни с навершиями в основном были зафиксированы на северо-западном склоне горы и единично близ центра вершины.

Одной из основных задач исследования было выявление закономерности в выборе места для установки конструкций. Уже в ходе первичного обследования святилища наблюдалось преимущественное нахождение культовых камней на скальных участках без дернового покрова. И действительно, при подсчете оказалось, что только очень незначительная часть располагалась на дерне (32 шт — 2,4%). Причем, в восьми случаях это были вышеупомянутые вросшие в землю валуны-основания с «навершиями». Уже при визуальном наблюдении четко чувствуется взаимозависимость нахождения культовых объектов от окружающего ландшафта. Как правило, они располагались в точках, доминирующих над ближними окрестностями (1093 — 85%). Более четверти от общего числа культовых камней (357 — 27,7%) установлены непосредственно по берегам многочисленных небольших озерков и болот.
Определенный порядок в группировке скоплений камней наблюдался сравнительно редко. Два раза на северном склоне близ вершины они были расположены в одну прямую линию длиной до 15 м. Причем, в одном случае ряд из двенадцати камней без «ножек» замыкался с двух сторон конструкциями с «ножками», а в другом — камень с «ножкой» занимал центральное место, с четырьмя валунами без «ножек» по обеим сторонам.
Близ вершины и на юго-восточных отрогах горы отмечено девять круговых выкладок из камней небольшого диаметра (до 0,2 м). Они привязывались к рядом расположенным культовым группам. Два раза они находились в центре четко различимого символического круга, создаваемого культовыми камнями. Небольшие по величине сложения (до 0,7—1 м в диаметре), вероятно, были очагами, а другие, значительно большие, каменные круги (до 6—7 м в диаметре) несли определенную магическую нагрузку.
Говоря об искусственно созданных сооружениях на горе Воттоваара, нужно отметить наиболее хорошо заметный комплекс на юго-восточном склоне горы. На огромной, горизонтальной, скальной площадке длиной до 30 м, возвышающейся на 1,1 м над общи vi уровнем поверхности находятся четыре отдельно стоящие группы культовых камней (по 6, 7 и 15 экз). Каждая группа занимает свой микроучасток и образует круг с обязательной очажной кладкой из мелких обломков в его центре. Вероятно, следует рассматривать эти построения на данной площадке как обособленный культовый объект.
Суммируя все вышеизложенное и исходя из предположения, что данный памятник является единым комплексом и, основываясь на приведенных наблюдениях, можно сделать следующие обобщения-
1. Место для установки культового камня должно было иметь следующие черты: наличие скального участка без почвенного слоя высотное доминирование хотя бы в радиусе 30 м, желательное расположение па краю водоема, даже если он не превышает 10 м в диаметре.
2. Культовые сложения устанавливались группами, преимущественно из двух-шести камней. По-видимому, под крупный камень на месте подкладывались «ножки», а валуны меньших размеров приносились. Нельзя не отметить в группе более высокий смысловой статус культовых конструкций с «ножками" перед камнями без оных.
3. Не существовало какой-то необходимой ориентации культовых камней по сторонам света, которая иногда наблюдается у северных народов. Например, у ближайших соседей — ненцев «болваны лицеи всегда к востоку стояли» (2, с. 235). Хотя, возможно священные камни устанавливались в комплексе с деревянными сеидами, о существовании которых часто упоминают еще этнографы XIX в. (3, с. 391) и в ориентации которых могла существовать какая-то закономерность.
4. Культовые камни не имеют каких-то определенных очертании, позволивших бы говорить о вычленении их из окружающего ландшафта по антропо- или зооморфному виду. Также не выявлено и видимых следов обработки (раскалывания, отесывания)- «они таковы, как их создала сама природа» (4, с. 182). Древними создателями они просто выделялись из окружающей среды небольшими необходимыми штрихами — добавлением «ножек» «наверший».
5. Несомненно, что природные факторы — доминирующая возвышенность, явные следы мощной тектонической деятельности скудная высокогорная растительность — стимулировали появление памятника именно в данном месте.
6. На данном этапе исследования трудно говорить о какой-либо эволюции, функциональной нагрузке или просто хронологических рамках объекта.

Культовых комплексов подобных «святилищу» на горе Воттоваара в Карелии известно еще два. Один расположен на островах Русский и Немецкий Кузов в Белом море, в 20-ти км от города Кемь, а другой на горе Кивакка, находящейся в природно-национальном парке «Папаярви» в Северной Карелии. (5, с. 82). Известны также местонахождения пяти одиночных культовых камней с «ножкой»: на горе Нуорунен, Чуманный Камень близ Евжозер Матроилампи в Лоухском районе (7, с. 6). Существуют также непроверенные сообщения о их нали- чии на вершинах Поссосиро и Уконтунтури на территории уже упоминавшегося ПНП «Панаярви». Среди них святилище на горе Воттоваара является самым южным и наибольшим по числу культовых камней (рис. 1).
Сравнивая вышеописанный комплекс с подобными памятниками па территории Карелии (8), нужно отметить существование как ряда общих черт, главным образом, в месторасположении каменных сложений: безлесные, доминирующие вершины с крутыми склонами, с наличием следов тектонической деятельности, так и отличий, выражающихся, в основном, в отдельных деталях внешнего облика. Сложения беломорских святилищ морфологически и классификационно разнообразнее, большая доля среди них объектов с «навершиями» и каменных кладок, присутствуют экземпляры действительно зооморфной и антропоморфной формы, несравненно больше число фаллических сооружений (14), в то время как на г. Воттоваара только одно, и то достаточно условное. Можно говорить о существовании какого-то общего набора необходимых черт, обязательных для культа священных камней и гор. Например, один из первых описанных в научной литературе сеидов — Чуманный Камень — имеет тот же комплекс признаков, что и культовые камни на горе Воттоваара: нахождение на скалистой возвышенности и наличие рядом шести валунов, расположенных полукругом (6). Существующие же различия, которые выявляются при первичном обследовании культовых объектов Беломорья и глубинной тайги Западной и Северной Карелии, возможно, являются следствием хозяйственного разделения саамов на береговых и лесных, ведущее к отмечавшейся исследователями XVIII и XIX вв. разницей в ритуальной обрядности у территориально различных лопарских групп (4, с. 167).
У каждого человека, соприкоснувшегося с подобным культовым сооружением, возникает естественный вопрос: для чего было необходимо сосредоточение в одном месте, на огромной площади, такого большого числа групп культовых камней, по своему виду совершенно идентичных друг другу и требующих при создании значительных физических усилий большого количества людей. Естественной была бы, на наш взгляд, мысль о том, что каждый священный камень является олицетворением конкретного умершего человека — предка, о чем упоминал и Н. Харузин (4, с. 188). Конечно же, данное предположение не исчерпывает возможностей интерпретации такого рода объектов. Здесь несомненно наличествует переплетение, достаточно широко распространенных у народов циркулярной зоны Евразии, культа священных гор и камней, анимистических представлений о Земле и узкоспециализированных промысловых и родовых культов, а также много другого, о чем также можно только предполагать и что в синтезе и делает святилище основной, концентрированной формой материального воплощения верований народа.
Несмотря на то, что еще в XVIII веке население внутренних районов Финляндии и северной части Русской Карелии устойчиво связывало необычные каменные сложения с лопарской народностью, трудно в данный момент твердо утверждать, оно ли было первосоздателем данного культа или же восприняло его как уже существующую сакральную данность. При довольно устоявшейся точке зрения, что саамы являются наиболее древним аборигенным этносом от Фенноскандии до Ладожского озера (9), существует и мнение о том, что распространение их никогда не выходило за пределы Лапландии (10, с. 144).
Сложно определить и возможный конечный рубеж существования комплекса. Находясь в «глубинке» карельских лесов он мог долгое время оставаться в стороне от миссионерской деятельности православной церкви и не прекратить свое функционирование в начале XV века как это, вероятней всего, произошло с подобными культовыми памятниками на Русском и Немецком Кузовах. Хотя Т. Итконен отмечает конец заселения саамской народностью близлежащих территорий Финляндии 1620 годом (11, с. 82), на наиболее географически точной карте Андерса Буре (1635 г.) район Центральной Карелии пестрит названиями старинных карельских деревень (Padana, Vengeri, Porojervi, Torosjoki, Selgis). А в целом в европейской картографии, как видно из Gerard Mercators Atlas (1595 г.), уже с середины XVI века названием Lappia ограничен только Кольский полуостров, собственно же Карелия так и называется Corelia Terra (12, с. 50).
Еще в конце XVIII века в достаточной близости к горе Вотто-ваара располагался Пяозерский лопский погост (13, с. 7). С другой стороны, к этому нужно относиться достаточно осторожно, так как в XV—XVIII веках русские именовали «лопью» не только саамов, но и карельское поселение Центральной Карелии, которое и до сегодняшнего дня на родном языке называет себя Lappalazet («лопари») (14, с. 4). Естественно, что более точно продатировать данный памятник могли бы какие-нибудь маркирующие находки, па поиск которых и будет направлено основное внимание в последующей работе.
В заключение можно отметить, что при существующей в научной литературе полемике о границе исторического расселения саамской народности, опирающейся в основном на данные топонимики, открытие такого крупного памятника, каким является культовый комплекс на горе Воттоваара, позволит фиксирование отодвинуть этот рубеж значительно на юг от районов Северной Фенноскандии.

Дополнительная информация

Научные материалы, посвящённые Воттовааре и другим культовым комплексам на территории Карелии находятся в разделе Древние культовые места Карелии.

Фотогалереи:

Вернутся в раздел «Места силы»
OSTAF-GROUP
OSTAF-GROUP
Коллекция
шаманской музыки
Шаманская музыка
Обьявления
Фотогалереи
Фотогалерея
Шардонские острова Страж мёртвых
Ольховая Глушь Остров Валаам, Валаамский монастырь
Пирамиды Беломорья Воттоваара
  Главная страницаКарта сайта  
Copyright © 2006-2012 MagicKarelia.Ru    osta@vottovaara.ru